Я много лет отказывался работать с новостройками. И вот почему начал сейчас

Подобрать новостройку

Проверим застройщика, проект, сроки и ликвидность. Покажем сильные и слабые стороны.

Сравнить с готовой

Посчитаем, что выгоднее в вашей ситуации: новостройка или готовая квартира.

Инвестиционный разбор

Оценим ликвидность, аренду и возможный выход через 3–5 лет.

Проверяем застройщика по фактам

История сдачи, сроки, финансовая устойчивость, судебные дела, отзывы дольщиков.

Считаем InvestScore

Оценка проекта по шести параметрам: застройщик, сроки, ликвидность, инфраструктура, аренда, выход.

Юридический фильтр

Разрешение, проектная декларация, договор долевого участия, схема расчёта.

Работаем на стороне клиента

Не продаём конкретный ЖК. Решаем задачу клиента.

Можем сказать «не подходит»

Даже если теряем комиссию. Потому что репутация дороже.

Сопровождаем до ключей

От проверки до сделки и после неё, если нужно помочь с документами.

Я не буду рассказывать страшилки. Я расскажу то, что видел. Приходит ко мне женщина. Лет пятидесяти. Продала свою квартиру, взяла ипотеку, внесла деньги в строящийся дом. Застройщик обещал сдать через год. Через год дом не сдали. Через два — тоже. Она живёт на съёмной квартире, платит ипотеку и аренду одновременно. Каждый месяц. Из своей зарплаты.

Она пришла ко мне не за новостройкой. Она пришла за готовой квартирой. Потому что больше не может ждать.

Вот что такое долгострой. Это не просто потерянные деньги. Это годы ожидания. Это ипотека одновременно с арендой. Это разрушенные планы семьи. Это жизнь в постоянной неопределённости.

Я видел семьи, которые откладывали рождение детей, потому что не было своего жилья. Видел людей, которые не могли сменить работу, потому что были привязаны к ипотеке. Видел пожилых родителей, которые помогали детям платить за съём, потому что те уже не справлялись.

Мой прежний подход был простым. Если я не могу проверить рынок достаточно глубоко и отвечать за качество рекомендации своей репутацией — лучше не браться.

Я не хвастаюсь. Я просто понимаю, что большая часть рынка новостроек — это игра, где застройщик хочет продать, риэлтор — получить комиссию, покупатель — верить, что всё будет хорошо.

И в этой игре никто не отвечает за результат. Застройщик может обанкротиться. Риэлтор может уйти на другой рынок. А покупатель остаётся один со своей ипотекой и недостроенным домом.

Я не хотел быть частью этой игры. Я не хотел брать деньги за рекомендацию, за которую не могу отвечать.

Прошло время. И я понял: если я не займусь новостройками, это не значит, что рынок станет лучше. Это значит, что покупатели останутся одни. Без проверки. Без анализа. Без человека, который скажет: «Этот объект вам не подходит».

Я собрал базу жилых комплексов Красноярска. Не рекламную, а рабочую. С данными, которые можно проверить.

Я выстроил систему проверки застройщика и проекта. Не по обещаниям, а по фактам: история сдачи предыдущих объектов, финансовая устойчивость, судебные дела, отзывы дольщиков.

Я добавил InvestScore — систему оценки, которая показывает сильные и слабые стороны проекта в цифрах. И обязательный юридический фильтр. Потому что новостройка — это тоже сделка с документами.

Я работаю не на стороне застройщика, а на стороне клиента. Это значит, что я могу не только подобрать новостройку, но и сказать: «Этот объект вам не подходит». Или: «В вашем случае лучше готовая квартира».

Я не продаю конкретный ЖК. Я решаю задачу клиента. Если задача решается новостройкой — хорошо. Если готовой квартирой — тоже хорошо. Если нужно подождать — скажу об этом.

Для меня новостройка теперь не товар, который нужно продать, а один из вариантов решения задачи клиента.

И если этот вариант не подходит — я говорю об этом прямо. Даже если теряю комиссию. Потому что репутация дороже.

«Айвазовский-Енисей» — проект, который вызывает много вопросов у покупателей. У него есть сильные стороны. Расположение, концепция, инфраструктура. Но его инвестиционная оценка — 48 из 100.

Что это значит? Это значит, что проект требует дополнительной проверки и подходит не всем. Для кого-то он может быть интересен. Для кого-то — нет. Но чтобы понять это, нужно смотреть не на рекламу, а на цифры.

Именно такие неоднозначные объекты лучше всего показывают разницу между рекламой и анализом. Реклама скажет: «Уникальный проект, выгодное вложение». Анализ скажет: «Вот сильные стороны, вот слабые, вот риски, вот альтернативы».

Я не буду сейчас разбирать этот ЖК подробно. Это тема отдельной статьи. Но я хочу, чтобы вы понимали: я не буду говорить «покупайте» или «не покупайте». Я буду показывать факты. А решение вы примете сами.

1. Кто застройщик и что он сдал раньше?

Сколько объектов сдано, в каком состоянии, где они находятся.

2. Соблюдал ли застройщик сроки?

Были ли задержки по предыдущим проектам и насколько серьёзные.

3. Есть ли разрешение и проектная декларация?

Соответствуют ли документы проекту и реальности.

4. Что с инфраструктурой и транспортом?

Школы, садики, магазины, поликлиники, дорога до работы.

5. Какая схема расчёта?

Договор долевого участия, эскроу-счёт, прозрачность платежей.

6. Какой InvestScore и почему?

Какие параметры проседают: застройщик, сроки, ликвидность, инфраструктура.

7. Что будет с ликвидностью через 3–5 лет?

Сможете ли вы продать объект без потери в цене.

Я много лет отказывался работать с новостройками. Потому что не хотел брать ответственность за то, что не могу проверить.

Сейчас я могу проверить. У меня есть система, база данных и юридический фильтр. И главное — у меня есть принцип: работать на стороне клиента, а не застройщика.

Это не значит, что я буду рекомендовать только идеальные объекты. Идеальных не бывает. Это значит, что я буду говорить правду о каждом объекте. И если он не подходит — скажу об этом.

Потому что моя задача — не продать новостройку. Моя задача — помочь вам выбрать.

Новостройки

Подбор ЖК, проверка застройщика, InvestScore и юридический фильтр.

Готовая квартира

Подбор, проверка документов, переговоры и сопровождение сделки.

Две сделки

Синхронизация продажи и покупки по срокам и деньгам.

Инвестиционный разбор

Ликвидность, аренда, сроки сдачи и возможный выход через 3–5 лет.